Апофеоз

На днях:
— Какую книжку ты хочешь?
— Подари мне “Мечтатели”, — говорю ему я.
— Автор — кто?
— Бертолуччи. Книжка светлая такая.
— Зачем тебе эти извращения? — удивляется он.
— Мне нужно отвлечься от цинизма, который мы дарим друг другу каждый день.

Нет, я не становлюсь нежной. В последнее время меня это бесит, но.. Ничего не могу с этим поделать. Я хочу именно того внимания с твоей стороны, которое, заебись, никому не нужно. В первый раз оно стало таким..Нужным?

— Как ты хочешь? — твои милые, никчёмные вопросы. В которых есть что-то, какая-то хуйня, вроде, наподобие заботы. И если я не отвечу, ты повторяешь свой вопрс: “— А ты как хочешь?—”
Мне, это, конечно, не надо. Но когда ты так заботливо нежно произносишь эти слова, то, к чорту, мне не хочется говорить тебе всякие мерзости, отвечать всякими мерзостями, каким бы гадким ты, в сущности, не являлся. Ты бываешь разным. И настроение сменяется по сто раз на неделе, как у баб. Меня бесит это, тебе давно пора выработать отдельные привычки и свыкаться с настроением, не отражая его на других. Но ты же такой циник. Вообще, —, мы оба. Циники. Это самое.

Но оно не ебёт никого из нас, не так ли?

Я беззаботно люблю его папашку.

Такое состояние мерзкое, будто из тебя все кишки вынули и обратно вставили. Перевернуться можно.

Меня, как подменили. Всё, если не последние три дня, то как минимум восемнадцать часов, как хуйня, мерзкая противная хуйня, ниоткуда взявшаяся. В воздухе воняет чем-то гадким с улицы. И ебать я хотела ваши десятые-пятнадцатые этажи. Где бы ты не находился, всё равно противная мерзостная дрянь просачивается в окно. А у соседей снизу охуенный, иначе и не скажешь, запах тухлятины. Это что-то с чем-то.
И вообще так хуёво, что ничего кроме этого не скажешь.

И всем на заметку:
Вешайтесь сразу, не думайте, потом поздно.